Человек и люди | Евгений Головин

о б о с о б л е н н ы й   ч е л о в е к

 

 

ЧЕЛОВЕК И ЛЮДИ

 

Так называется одна из последних книг Ортеги-и-Гассета, где можно прочесть следующее: "Я считал себя вестником великих философских идей. Теперь вижу, что я только шут, кривляющийся перед толпой на интеллектуальных подмостках." Проявим деликатную непочтительность и скажем: "Поделом Вам, сеньор Хосе Ортега-и-Гассет!" Не этот ли философ писал, что "элементарные истины должны быть всегда под рукой". Человек и люди — нечто совершенно различное. Это элементарная истина.

Между прирожденными "индивидами" и прирожденными "людьми" существует много персон, которые до конца дней своих не могут разрешить данной дилеммы. Кто они? Независимые и самостоятельные индивиды или частицы хаотической людской массы, время от времени объединяющейся вокруг очередного пророка, лидера, демагога? Ответить на этот вопрос действительно нелегко, поскольку мы вот уже четыре века живем в режиме нарастающего, всепоглощающего социума.

Итак: человек в себе и от себя идущий в самопознание из собственного центра; тот же человек, воспринимаемый близкими и дальними в перспективе одинаково чуждой. Странно выглядит фотография, незнакомо звучит голос на магнитофоне. Если спящего внезапно разбудить и подставить зеркало, реакция будет совсем странной... Человек индивидуальный, человек социальный. Дистанция между этими двумя существами, пребывающими в едином теле, может быть очень велика или очень мала. Как поступить? Сознавая собственную исключительность, стараться жить согласно внутреннему духовно-психическому требованию или, признавая себя частицей социума, шлифовать индивидуальную угловатость общественными законами и принципами? Все это звучит весьма провокационно. Что значит жить согласно собственной духовно-психической "константе"? "Если каждый станет жить как ему захочется"... — слышен опасливый голос социума, в котором, однако, звучит полицейская интонация... А как жить иначе? За демагогическим облаком рассуждений касательно общественной безопасности и блага просвечивает ясный ответ: вы должны жить по нашим правилам и соответственно нашей инструкции. Вы платите налоги нам, чтобы жить, как хотим мы.

Эта чудовищная ситуация начала обретать отчетливость в начале XVII века. К тому времени завершилась эпоха индивидуализма — Средние века, Ренессанс, в известной степени, постренессанс. Пропало вертикальное измерение бытия, исключающее смерть как неотвратимую и окончательную погибель; равенство перед Небом превратилось в равенство перед людьми. Здесь кардинальная разница: перед Небом любые объекты "живой" или "неживой" природы могут свободно проявлять свою индивидуальность, так как небо есть необъятная "полнота". Индивиды, еще не объединенные нравственными и социальными параметрами, еще не вынужденные бороться с репрессиями социума, могут жить свободно и свободно соединяться в группы (ордена, братства, корпорации), исповедуя до крайности разнообразные взгляды на мир. Более того: человек не обязательно должен быть братом, товарищем или волком другому человеку, и вовсе не обязательно должен иметь с ним что-либо общее. И физически, и психологически человек способен чувствовать родство с тем или иным зверем, деревом, камнем, звездой, ассоциировать себя с объектами совершенно внечеловеческими и испытывать их магико-метафорическое влияние. Точно так же через человека могут проникать и в человеке пребывать сущности иной природы.

Другое дело равенство между людьми, которое безусловно ведет к прагматическому антропоцентризму и разрыву со всем остальным космосом. Эту идею прежде всего развили Френсис Бэкон, Декарт, Галилей. Декарт отнес инстинкты и аффекты к "животной натуре" и объявил рациональное мышление главным отличием человеческой особи. Только в человеческом мозгу возникает прямая линия и окружность, только люди способны поделить отрезок на равные доли. И здесь тонкий момент: нельзя достигнуть полного равенства долей, нельзя добиться совпадения вписанного в окружность полигона с самой окружностью. Однако подобной мелочью стоит пренебречь, ибо открывается метод тотального измерения. Далее метод проецируется на людей: каждый человек действительно непохож на другого и физически и психологически, однако подобной мелочью стоит пренебречь в интересах научного познания и счастья всего человечества. Пренебрежение любой конкретностью ради торжества абстрактных категорий — знамение нового времени. Но такое торжество достигается жестоким насилием. Понятно, что "природные объекты — к примеру, изумруд, роза, свинья, горная цепь — не являются носителями рационального интеллекта. Но ведь и большинство людей тоже. Кто эффективней всего представляет данный интеллект? Преимущественно мужчины (в основном, белой расы) от двадцати до шестидесяти лет, весьма бесстрастные, имеющие склонности и возможности к ежедневной тренировке в абстрактном мышлении, безусловные атеисты, допускающие божественное не по вере своей, но в силу разных побочных соображений. Эти люди — математики, юристы, экономисты — непререкаемым тоном диктуют природе — законы, человечеству — правила поведения и развития. Они не учли следующего: провозглашенная ими "одна жизнь" с неминуемой и тотальной смертью, уничтожает идею "равенства между людьми", превращая эту самую "одну жизнь" в "борьбы за существование" агрессивно-отчужденных групп.

Когда пьяный кричит другому пьяному "будь человеком", этот призыв вполне аналогичен гетевскому "Stirb und Werde" - "умри и стань". Умри для социума, родись человеком.

Евгений Головин

 

 

 

 


Яндекс.Метрика