Садоэротический национал-сатанизм

к а д р ы

 

Садоэротический
НАЦИОНАЛ - САТАНИЗМ
"Nasty Nazi" в кинематографе СССР

 

Тучный старик в мундире, украшенном свастикой, угощает воспитанников детского дома немецкими конфетами. Это последнее в их короткой жизни лакомство: через несколько минут дети будут расстреляны по приказу (..). "Возможно, это слишком, я имею в виду конфеты?" — спрашивает его другой нацист, явно подавленный первертной жестокостью главного героя белорусской кинокартины "Часы остановились в полночь". "Нет, Вилли, не слишком, — отвечает монстр, мечтательно заводя глаза, отчего его голый череп покрывают глубокие складки.—Не слишком. Теперь я знаю, что могу действительно ВСЕ!"

Садоэротический национал-сатанизм—разве наличие течения с подобным названием возможно в недрах советского кино, чьи лучшие мастера внесли грандиозный вклад в дело демонизации нацизма, его вождей и методов, удерживая силой своего таланта в страхе и трепете и без того аллертных софти shakin" all over на Западе и на Востоке? Период расцвета тематики Nasty Nazi в нашей стране выпадает на 60-е годы, однако еще в 43-м году великий Астангов угрожает, богохульствуя в ночном храме, секретарю подпольного райкома: "А тебя, собака, сукин ты сын, я распну на кресте!". Определенно ритуальный вид расправы. В попирании ногами распятого на кресте человека средневековые церковники обвиняли, как известно, и тамплиеров (существует гравюра). Кошмарное прошлое в работах советских киномастеров оживает, обогащенное новыми гривуазными чертами, подчеркивается (и в этом отличие отечественных фильмов от западных на эту же тему) факт истребления на фабриках смерти не одних только евреев. Трагическая судьба последних вообще мало освещена была из-за обывательской юдофобии идеологических чиновников. Так, в "Судьбе человека" Бондарчука в гипнотически, словно между рогами Бафомета, пылающее пламя, к фаллической трубе крематория, оплодотворяющей на вершине холма безучастное к страданиям небо черным дымом, словно бы из трубки Алистера Кроули, обреченно движутся несчастные the Hornless ones самых разных рас...

Комендант лагеря заслуживает отдельного слова. Его сыграл актер Аверин, о котором мне, к сожалению, известно трагически немного. Наглядно, как нигде больше, он воплощает на экране S/M-видения гениального сына Дона — утяжеляет холеную ладонь свинцовым порошком, "гантирует" (это галлицизм любил Достоевский) смертоносный кулак черной блестящей кожаной перчаткой... Hellbent for leather? Прирожденный хищник, он убивает слабых без ствола и лезвия, своими руками. И дарует жизнь главному герою "Судьбы Человека" Соколову-Бондарчуку, напуганный психоделической мощью русского духа. На вечеринке СС, отметим ее абсолютно мужской состав, где происходит его инициатическая интоксикация, военнопленный Соколов выпивает, не закусывая, три стакана водки, в буквальном смысле сохраняя при этом вертикальное положение среди нравственных и телесных развалин. Он покидает оргию гулей из "тотенкопф" невредимым, унося драгоценную буханку для своих истощенных товарищей. Бытие одерживает победу над небытием, пускай это вымысел Шолохова, через невыносимый Лавкрафтом алкоголь.

Не это ли имел в виду непостижимый, влюбленный во все русское count Svareff:

"To worship me take wine and strong drugs...
 ... They shall not harm ye at all! "
(Liber Legis p.II v. 22)

Аверин снова появится на экране уже в годы предательства, в возобновившемся было сериале "Следствие ведут знатоки" (эпизод "Мафия"). Там уже пожилой артист великолепно сыграет верного Сталину следователя-пенсионера, вместе с лихими сыновьями отравляющего наркотиками выродившееся, предавшее Империю поколение. Проникшего к ним на дачу агента они подвергают испытанию в духе Вильгельма Телля (антицерковные настроения средневековых мучеников-"сатанистов" — исторический факт), а когда их арестовывают, неотразимый старик шутит: "Будет вам говорить, что водку не пил — не верьте! В охотку выпивал!" No rest for the wicked, Herr Kommendant.

И все-таки наибольший интерес представляют так называемые "би-мувиз", фильмы класса Б, а точнее, местные аналоги американских фильмов этой категории. Снятые на низком бюджете малоизвестными режиссерами-поденщиками, они обладают подчас колоссальной магической силой преображения реальности.

Обыкновенно представление о фильмах Nasty Nazi ограничено в обывательских кругах "Салоном Китти" и "Ночным Портье", немного позднее к этим двум была подсажена и "Лили Марлен" фешенебельного в 70-е годы Фасбиндера. Этот режиссер снимал свои картины с кукишем, настолько туго спрятанным в карман, что позволяет трактовать его позицию кому угодно и как угодно... Мало кому посчастливилось увидеть подлинный шедевр дисциплинарного садо-мазо "Ильзу—волчью суку СС" с рыжеволосой шведкой по имени Диана Торн в главной роли. Неудивительно—ведь "Ильза" удостоилась запрета даже в аморальной Голландии.

"Сыны Отечества"—этот любопытный экземпляр психотронного нацистского хоррора, созданный в Узбекистане, уже давно исчез с кино- и телеэкранов в силу своей малоадекватности. В первой части мы попадаем на выставку картин узника концлагеря, изобразившего при помощи красок изощреннейшие зверства, творившиеся у него на глазах. Заключенных было принято убивать по религиозным праздникам (!) в зависимости от вероисповедания—иудеев тогда-то, магометан тогда-то. В роли Ангела Смерти на этот раз выступает актер леденящей душу внешности, А.Масюлис, пользовавшийся колоссальным спросом "злодей" со взглядом обитателя глубин и улыбкой Азизяна, зовут его героя в "Сынах Отечества" — Штумпф, комендант.

А вот другое чудовище—доктор Абст. Этот безумный нацист-ученый, проводящий на подводной базе-лаборатории опыты по созданию людей-торпед. Его антигуманную деятельность опекает некий адмирал, которого играет забытый король советских Nasty Nazi, эстонец Олев Эскола. Равновеликий Бэле Лугоши, обитатель национал-сатанических психомиражей Эскола, подобно славному сыну Трансильвании, так и не освоил (по крайней мере, на экране) русский язык. Он общается со своими жертвами, говоря им непременно что-то зловещее, либо строго по-немецки (в этом случае появляется раб-переводчик, софт-мазохист, втолковывающий жертве Страшного Олева, что ее ожидает—посредник между двумя садоэротическими экстремумами и—только ли malgre lui, свидетель), либо короткими фразами типа: "Нихт покойникк! Полицiст?! Васильчикофф!!! Это про-во-ка-цiя" и пр. Холодное воспроизведение звуков чужеродного языка усиливает гротеск, подчеркивает принадлежность персонажа к демоническому аутсайду. Штурмбанфюрер Зигельбауэр ("По тонкому льду"), полковник Анберг ("Взорванный Ад"), снова "адмирал" ("Он был не один") — все это Олев Эскола.

Самого же д-ра Абста играет платиновый блондин Лаймонас Норейка, с такими данными он был бы "не последним человеком" и в павильонах студии UFA. Курьезная деталь—упоминание об этом отличном чиллере (он был изъят из проката в связи с отъездом в США молодой актрисы Жанны Владимирской, она позднее стала ведущей "Молодежной программы" на "Голосе Америки") можно отыскать на страницах чудовищной "Десионизации". Писатель-антисемит Емельянов приводит "Эксперимент д-ра Абста" как образец разоблачения масонских козней киносредствами. Какими путями набрел на доктора Абста этот автор, неизвестно. Нас же куда больше поражают, пускай и неумышленные, но весьма мощные ассоциации с мифом Ктуклху. Однако сценарий фильма написал не Лавкрафт и не Роберт Блох, а писатель из Баку Ал.Насибов, сотворивший на страницах своих приключенческих повестей довольно причудливый Третий Райх, намного, как мы подозреваем, более занятный, чем тот, что был на самом деле. Recommended, одним словом.

Особняком проходит тема газирования через выхлопную трубу. Знаменитые "душегубки", моторизованные кареты гитлеровских Носферату. "Наша новинка—транспортировка и ликвидация происходят одновременно", — с небрежным цинизмом хвастается Паулю Зиберту (разведчик Кузнецов) приятель-эсэсовец, и рука бесстрашного подпольщика тянется к кобуре, но злодейский фургон, переваривая свои жертвы, безнаказанно исчезает в переулках оккупированного Львова. Это "Сильные духом". Тема "душегубок", впервые затронутая писателем-перебежчиком Анатолием Кузнецовым в крайне идеосинкразичном романе-хронике "Бабий Яр", где он подробно описывает жестокости, свидетелем которых сам не был, не получила широкого развития в кинематографе частью из-за своей чудовищности, а частью из-за отсутствия технически достоверных аксессуаров. В к/ф "Два года над пропастью" об оккупации Киева имеется эпизод на эту тему. Следует упомянуть и свидетельства сумасшедшего генерала-диссидента Петро Григоренко. В своих объемистых мемуарах ("В подполье можно встретить только крыс") он утверждает, что "душегубки" на колесах применял также и НКВД в пору ежовских эксцессов. Жестокий темный век—оказывается, зверства, в которых принято обвинять по преимуществу германских нацистов, практиковали и другие тоталитарные режимы.

Великий украинский комик Яковченко сыграл в конце жизни в высшей степени бизарного садиста-эсэсовца. Его кровожадный "Генрих", предлагающий своему шефу следующие виды казни: "Открыть пасть и влить литр кипятку" или "Вбить в брюхо тысячу гвоздей", оказался "too much" даже для областного украинского телевидения, успев все-таки стать на время любимцем тинэйджеров, всегда симпатизировавших монстрам со свастикой. Фраза "Генрих, взять" была в 71 году сигналом к началу довольно жестоких забав... Эта короткая роль замечательного актера достойна сравнения с последним появлением Лугоши в "Грабителях могил из Внешнего пространства" Эда Вуда-младшего. Увы, отыскать описанные нами кадры много сложнее.

Необходимо помнить каждому исследователю и почитателю трэш-культуры о вкладе именно украинских киностудий им.Довженко и Одесской в поддержание и развитие эстетики и мифа Nasty Nazi. Одним из наиболее ошеломляющих психомиражей этого рода был фильм "Дерзость" трэш-режиссера Юнгвальд-Хилькевича, где красный офицер (его играет Н.Олялин) ищет аудиенции с ...Гитлером и добивается ее в конце концов, но не может уничтожить фюрера, будучи раздет и интимнейшим образом обыскан офицерами "Ляйбштандартэ", сильно похожими на оживших персонажей содомических комиксов Тома Финляндского.

Напряженно, по изящному выражению Мандельштама, "без символических причуд", развивается действие в одной из интереснейших картин на рассматриваемую нами тему—в детективе класса Б "Ночной мотоциклист". Оборотень-нацист Фесенко, пожилой бухгалтер, расправляется с агентами новой инквизиции, используя военную финку, изготовленную специально для африканского корпуса генерала Роммеля.

Чтобы случайно опознавший его бывший узник не прожил лишней минуты, Фесенко мчится по ночному лесу, словно отставший участник Дикой охоты, на похищенном им в провинциальном спортклубе мотоцикле. Кинжал с пальмой на лезвии погружается в тело жертвы... — говорит о бухгалтере-оборотне майор милиции Комаровский, демонстрируя оперуполномоченному Павлу Старине архивные фото, но которых запечатлен Фесенко (актер Степан Крылов) периода своей службы в СС. Кокетливо откинув "гантированную" руку с еще дымящимся "вальтером", он позирует на фоне свежей жертвы—длинноволосой брюнет, очень похожей на Далию Лави в роли подруги индейца Винету. На следующем фото Фесенко похотливо затягивает петлю на шее той же самой(!) черноволосой красавицы—СС в Вудстоке?

Еще один кадр—завершающий, на нем немецкий солдат расстреливает мать и ребенка, и это оказывается тоже Фесенко, хотя и непохожий на себя. Но более всего внимательного зрителя поражает, что и на фото военных лет и почти 30 лет спустя "Матерый зверюга" выглядит абсолютно одинаково. Нисколько не изменился! Не столько непостаревшим, сколько непомолодевшим. Что же на этот раз: Джентльмены, мы имеем дело с немертвым мертвецом (the undead)? Кто ознакомил тихих сценаристов студии Довженко с повестью Лавкрафта "История Чарльза Декстера Уорда"?

"Люди, наслаждайтесь войной, потому что мир будет ужасен",— эти слова я услышал и запомнил на всю жизнь, когда 5-и лет отроду посмотрел первый фильм о Nasty Nazi, "Приключения Вернера Хольта". На самом деле, их произнес консервативный революционер Эрнст фон Заломон.

Современный мир действительно ужасает всеми своими гранями. Но каждого по-разному. Один из аспектов этого ужасного мы дерзнули обсудить, покуда не сунулись в эту мрачную сферу профаны, как всегда рискуя получить копытом из Тьмы.—В экстраординарных условиях Кали-юги советский кинематограф породил особый жанр, носящий громкий титул "садоэротический национал-сатанизм". Мы старались сохранять холодный, чисто хирургический подход в освещении этой нездоровой темы, так как "сотни тысяч заживо сожженных", о которых пел Муслим Магомаев, цифра слишком серьезная, чтобы подвергать сомнению техническую сторону осуществления этого ужаса. Ведь никто не отрицает существования Дьявола из-за отсутствия его скелета в Британском музее! Именно самые фантастические слухи питали культ нацистской садоэротики в маргинальной среде—история о женщине, забеременевшей от жеребца и якобы расстрелянной из сострадания солдатами Красной Армии на 7-м месяце, жертвоприношения в тайных святилищах Анненэрбэ и пр.

На какого рода благодарность могли рассчитывать превосходные артисты, воплотившие образы Nasty Nazi на экране? В одном рассказе Роберта Блоха актера-коллаборациониста, рыскавшего по ночам в образе вервольфа (таким способом он запугивал партизан), суеверные крестьяне, изловив, протыкают колом. Такова награда за достоверную игру—с горечью констатирует Блох.

Павильоны советских киностудий Волею Богов Седой Древности превратились на время в языческий заповедник арийских оборотней, вурдалаков и ведьм. Несмотря на очевидное нравственное превосходство, потомки их многочисленных жертв смотрятся на экране куда менее эффектно со служебными романами и иронической судьбой... Возвращайтесь в наши сны, г-да Абст, Штумпф, Макенау, Зигельбауэр, комплименты мы говорим только женщинам, мужчинам говорим правду—Эскола, Астангов, Масюлис, Норейка, без вас очень скучно. Das ist nicht Adieu, nur Aufwiedersehen.


        I"A RY"GZENGRHO

        HAIL TO THE ANCIENT DREAMS

Георгий Осипов

 

 

 

 


Яндекс.Метрика